Информационная экономика, бизнес, общество
Коллективный блог о влиянии информационных технологий на экономику, бизнес, жизнь общества, а также об Интернет и "новой" экономике

           
Для зарегистрированных пользователей:

Главная Теория информационной экономики Становление информационного производства





Становление информационного производства
Теория информационной экономики
02.06.2011 07:48
Разместил(а): Administrator

На протяжении большей части истории человечества вообще не существовало науки как особой деятельности, направленной на познание сущности природных и социальных явлений.

Познание окружающего мира осуществлялось первобытными людьми непосредственно в процессе производственной практики. И на основе такого «вненаучного познания», методом проб и ошибок, рождались «идеи нового» и делались – нечасто, едва ли не «раз в тысячу лет» – технические нововведения.

С установлением классового общества и разделением труда на физический и умственный возникла наука, которая с самого начала была более или менее тесно связана с производственными потребностями людей. Но вследствие, прежде всего, её во многом умозрительного характера, связь древней, «зародышевой» науки с вещным производством была всё же весьма слабой. Можно утверждать, что материальное производство и наука в значительной мере развивались тогда как бы параллельно, а производство производственной информации осуществлялось по-прежнему «вне научного русла». Не случайно Аристотель в своей классификации наук относит физику (как науку о природе вообще) и математику к теоретическим, то бишь отвлечённым от практической деятельности наукам, противопоставляя их наукам «практическим» – политике и этике. Наука в те времена часто лишь удовлетворяла любопытство человека и отвечала на мировоззренческие вопросы, а не выполняла заказы материального производства. Изобретательством же и развитием технологий занимались обычно не учёные и профессиональные изобретатели, но «обыкновенные труженики» – ремесленники и крестьяне. Причём делали они это не на основе познанных законов природы, а всецело на основании своего практического опыта, часто "по наитию" и совершенно случайно.

Информационное и непосредственное вещное производство ещё не были разделены «во времени и пространстве» и не были «поделены» между людьми в обществе. Именно так: несмотря на наличие разделения труда на физический и умственный, не было разделения производительного труда на умственный труд в информационном производстве и физический труд в непосредственно вещном производстве. Такое состояние было обусловлено низким развитием средств труда при тогдашнем укладе производства – простотой ручных орудий и рутинных технологий, основанных на их применении. Информационное и непосредственное вещное производство были слиты в единый нерасчленённый производственный процесс. Участники материального производства сами занимались и генерацией «идей нового», и их воплощением. Соответственно, информационный поток в системе производства практически отсутствовал, если не считать передачи знаний от старых мастеров к их детям и ученикам.
При этом технический прогресс продвигался очень медленно. Изобретения делались крайне редко, и облик производства оставался неизменным при жизни многих поколений людей.

Производство было тогда именно «воспроизводством старого», т.е. производством давно известных и неизменных изделий посредством устоявшихся технологических методов и «дедовских» орудий труда. У людей труда, впрочем, даже не было времени думать: практически всё совокупное рабочее время общества занимал труд в непосредственно вещном производстве, физический труд по обработке вещества природы. Конечно, в процессе самого этого труда люди накапливали производственный опыт, иногда изобретали что-то. Но, вообще, познавательный и изобретательский труд – труд, затрачиваемый на выработку производственной информации, – составлял исчезающе малую долю совокупного общественного труда и создавал соответствующую мизерную толику общественного продукта. В этом смысле можно утверждать, что производство материальных благ в ту эпоху сводилось к непосредственному вещному производству. Информационное производство существовало тогда лишь в зачаточном виде, и им вполне можно пренебречь, рассматривая в целом состояние общественного производства в те времена.

Капитализм впервые востребовал науку – опытную науку Нового времени – как источник производственной информации, служащий при капитализме получению прибыли. Само возникновение машинного производства было в немалой степени подготовлено трудами выдающихся математиков, физиков и механиков – связь науки с производством стала понемногу упрочняться, зародились технические науки; производство производственной информации начало помаленьку входить «в научное русло».

Вместе с тем произошло, по сути, новое общественное разделение труда - обособление информационного производства от непосредственно вещного. Если средневековый ремесленник совмещал в себе и конструктора, и технолога, и дизайнера, и собственно рабочего, то в рамках машинного производства, носящего по своей природе общественный, а не единично-изолированный характер, создание производственной информации стало делом профессионалов – учёных, конструкторов, дизайнеров, инженеров; рабочим же отвели роль бездумных исполнителей, «воплотителей чужих идей». (Впрочем, вопреки капиталистической фабричной системе, выдающимися изобретателями часто становились и становятся обыкновенные, не получившие специального образования рабочие!). Машина намного сложнее ручного орудия; поэтому развитие именно машинного производства обусловило выделение изобретательства в особую область деятельности, дифференцировавшуюся на более узкие отрасли. Появились профессиональные изобретатели (как, например, Т. А. Эдисон, Н. Тесла), занятые только «производством нового» («инновациями») и продажей своих инновационных разработок. Так при машинном укладе производства начало оформляться, как особая сфера производственной деятельности, информационное производство – производство производственной информации; возник и стал набирать мощь информационный поток. В свою очередь, обособление и развитие информационного производства, разделение и кооперация труда в его рамках, его концентрация в исследовательских центрах и конструкторских бюро ускорили технический прогресс в эпоху машинного производства.

И всё же, обособление информационного производства происходило долгое время постепенно и неспешно. Ещё в XVIII – XIX столетиях мы встречаем немало изобретателей-непрофессионалов, которые занимались изобретательством попутно с физическим («рабочим») трудом. Да и связь науки с производством ввиду относительной неразвитости последнего была ещё очень слаба; немало изобретений делалось самоучками, которые не то что не опирались на научные знания, но даже не знали элементарнейших азов науки.
В тот период технический прогресс значительно ускорился по сравнению с предшествовавшими эпохами, но оставался ещё весьма медленным, если рассматривать саму частоту изобретений и всевозможных инноваций. Маркс, например, прожил достаточно долгую жизнь, но так ли уж много крупных, революционных изобретений было сделано «на его глазах»? Конечно, за это время было сконструировано немало новых машин, и в промышленности утвердилась развитая система машин, однако источник энергии для их движения остался прежний – энергия упругого горячего пара. На протяжении всего XIX столетия паровой двигатель оставался главным и фактически единственным промышленным двигателем, и лишь к концу столетия на производстве начали внедряться электромоторы. Металлурги получили в свой арсенал бессемеровские и томасовские конвертеры и мартеновские печи, а также много новых типов прокатных станов, но чугун и сталь оставались практически единственными конструкционными материалами в технике. Транспорт развивался по меркам нашего времени весьма неспешно, воздухоплавание вообще топталось на месте.

В быту появилось немного принципиально новых вещей, не считая, пожалуй, телефона и электролампочки. Ну, ещё, конечно, фотография, да к концу жизни Маркса едва-едва зародилась звукозапись… В течение позапрошлого столетия мало менялись одежда и продукты питания; стиль жизни людей не претерпевал серьёзных изменений. В общем, техника, технологии и быт развивались медленно, по крайней мере, если сравнивать с их развитием в XX столетии.

Таким образом, во времена Маркса информационное производство только-только оформлялось и делало первые шаги, по-прежнему играя весьма незначительную роль по сравнению с производством непосредственно вещным. «Воспроизводство старого» всё ещё полностью доминировало над «производством нового». Последнее по-прежнему доставляло незначительную часть валового продукта общества. Поэтому с точки зрения людей, живших в ту эпоху, производство материальных благ – это именно и исключительно непосредственное вещное производство: производство, труд в котором состоит в непосредственном воздействии человека на вещество природы при помощи вещественных средств труда. В силу неразвитости информационного производства его тогда невозможно было выделить как самостоятельную сферу производственной деятельности. Вот почему великие экономисты того времени (включая Маркса) понимают средства производства именно и исключительно как вещественные средства производства, а товары – только как осязаемые вещи; и такое ограниченное понимание с тех пор утвердилось в виде догмы.

Столетиями и тысячелетиями жизнь людей изменялась неторопливо, хотя постепенно развитие всё же ускорялось. Зато в наше время мир меняется буквально на глазах! Сегодняшние старики-ветераны начинали свою жизнь ещё во времена керосиновых ламп, паровозов и фанерных самолётов, и как же преобразилась техника в течение их жизни! Список только крупных, выдающихся достижений, сделанных за этот период, занял бы несколько страниц. Электроника, вычислительная техника, промышленные роботы, телевидение, атомная энергетика, реактивная авиация, космонавтика, синтетические полимеры и сверхтвёрдые сплавы, искусственные алмазы, факсимильная связь, лазеры, плазменные и электроннолучевые технологии, генная инженерия, нанотехнологии. Наверное, я забыл ещё что-то важное…

Радикальным образом меняется и наш быт, непосредственно окружающая нас вещная среда. К примеру, одежда сегодняшнего человека совершенно непохожа на одежду начала (и даже середины) прошлого, XX века. Даже продукты питания, бывшие неизменными на протяжении веков и тысячелетий, вдруг стали – хорошо ли это, плохо ли, спорить не будем, – менять свой привычный облик и содержание.

Правда, как это будет показано в последующих «письмах», капитализм ныне всё более тормозит научно-технический прогресс, препятствует внедрению ряда важнейших технических достижений, ведёт к сворачиванию работ по многим направлениям. Поэтому в самое последнее время темпы научно-технического прогресса, быть может, даже и замедлились, и в ряде отраслей техника топчется на месте, развиваясь лишь «по мелочам»; подлинное развитие подменяется раздутыми рекламой мелкими потребительскими новшествами – однако всё это обусловлено негативным влиянием на развитие науки и техники устаревших производственных отношений, а вовсе не внутренней логикой самого этого развития.
Если же брать в целом, ускорение технического прогресса есть тенденция, неизменно действующая «от сотворения каменного рубила», но только в середине XX века научно-технический прогресс приобрёл характер взрывного процесса. Постепенно ускорявшееся на протяжении полутора столетий машинной эпохи развитие науки и техники подготовило качественный скачок, коим и стала в середине XX века научно-техническая революция (НТР).

Когда характеризуют эпоху НТР, очень часто употребляют определение «принципиально новый». Принципиально новые технологии, принципиально новые материалы с наперёд заданными свойствами, принципиально новые источники энергии и т.д. Но дело не только в том, что в эпоху НТР возросла частота изобретения принципиально новых вещей. Не менее важно и то, что «старые», изобретённые ранее вещи в наше время тоже непрерывно и весьма быстро совершенствуются, модернизируются. Так, поколения машин сменяют друг друга чуть ли не каждые несколько лет, в то время как в XIX веке это происходило едва ли чаще, чем смена поколений людей.

Особенно ярко ускорение технического прогресса проявляется, конечно же, в самой революционной области современной техники – в области компьютеров. Они совершенствуются с просто-таки головокружительной быстротой. Их мощности и возможности удваиваются каждые полтора-два года (закон Мура), и ультрановейший сегодня компьютер становится допотопным старьём чуть ли не через 5 лет! Что уж там говорить, если сейчас мобильный телефон оснащён микропроцессором, превышающим по производительности суммарную мощь всех процессоров, которые имелись на корабле «Аполлон», долетевшем в 1969 году до Луны!

Основная причина ускорения научно-технического прогресса состоит, очевидно, в том, что быстро возрастает абсолютная масса и относительная доля труда, занятого в сфере познания и изобретательства – т.е. в сфере информационного производства. Больше рабочей силы занято производством информации – больше, соответственно, и её производство – тем чаще изобретаются новые вещи, прежде всего, новые машины и другие средства производства; – и тем быстрее растут их технические характеристики и производительность труда, применяющего их. Дополнительные затраты труда в производстве информации (в производстве знаний) окупаются большей по величине экономией труда в непосредственно вещном производстве, поскольку там благодаря новым машинам, технологиям, новым формам и методам организации производства намного повышаются производительность труда и качество продукции. Также новые предметы личного потребления эффективнее удовлетворяют разнообразные потребности людей, улучшают наш быт, облегчают его и, самое, наверное, главное, дают нам больше свободного времени, освобождая нас от трудоёмких работ по дому.

Повышение производительности труда за счёт внедрения более эффективной техники позволяет, в свою очередь, высвободить некоторое количество труда из сферы непосредственного производства вещей и «перебросить» его в сферу информационного производства, что приводит к новому увеличению продукции последнего и ускорению – вправду, самоускорению! – научно-технического прогресса. Первым важным экономическим следствием ускорения технического прогресса – важным с точки зрения «исторических судеб» капитализма – является соответствующее ускорение морального износа оборудования и сокращение сроков амортизации основных фондов. А оно, в свою очередь, побуждает капиталистов ещё более убыстрять разработку и внедрение новой техники, а значит, заставляет «бросать» одновременно всё больше труда на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР).

Рост объёмов информационного производства, выражаемых числом и объёмом научных публикаций, количеством изобретений, объёмом технической документации и рядом других показателей, опережает рост непосредственного вещного производства и, благодаря этому, ускоряет последний, служит мощной основой увеличения всего общественного производства и умножения общественного богатства – пока что, однако, только в интересах капитала, а не всего общества. Абсолютное и относительное – если брать в сравнении с непосредственным производством вещей – увеличение производства производственной информации ведёт к тому, что рост всего совокупного общественного производства всё более приобретает интенсивный характер. То есть: он всё больше осуществляется за счёт всё более быстрого качественного усовершенствования средств производства и роста, на этой основе, производительной силы труда, – в то время как раньше это был в большей мере экстенсивный рост путём увеличения количества качественно не меняющихся элементов производительных сил. Ясно, что этим создаётся основа для намного более быстрого роста производства потребительных стоимостей при снижении затрат общественного труда на их производство.

Ускорение научно-технического прогресса обусловлено, кроме того, «кумулятивным эффектом» накопления знаний. Накопление знаний выступает как накопление информационных средств труда, и это увеличение их массы ведёт к повышению производительной силы труда тех, кто занят производством новых знаний на основе знаний имеющихся. Чем большим количеством знаний располагает общество, тем больший объём новых знаний оно вырабатывает за определённый промежуток времени. Как показали современные исследования, зависимость темпов «роста науки» от объёмов накопленных знаний носит даже не пропорциональный (как полагал, например, Ф. Энгельс), а более «крутой» экспоненциальный характер.
Вообще, информационные средства труда становятся в наше время действительно важнейшими средствами труда – в том смысле, что рост их массы, который выступает как ускоряющееся накопление знаний, во всё большей мере обусловливает увеличение всего общественного производства и общественного богатства.

Так как ум человеческий вторгается во всё более сложные природные явления, в «микро- и мегамиры», и так как всё более усложняется техника, то, соответственно, всё больший объём работы требуется, чтобы познать некоторую область действительности, на основе полученного знания породить техническую идею, «довести её до ума», разработать проект изделия, оформить его должным образом на бумаге или ином носителе информации в виде чертежей и прочего, провести испытания прототипа изделия, устранить его недостатки, и т.д. Иными словами, необходим всё больший объём «подготовительной работы» по наработке производственной информации, предшествующей непосредственному производству каждой новой вещи.

Увеличение затрат проектно-конструкторского труда в масштабах всего общества обусловлено ещё и тем обстоятельством, что современное массовое, специализированное индустриальное производство требует столь же высокоспециализированного оборудования, а следовательно, возрастает многообразие применяемых машин и аппаратов. Конструкторы вынуждены работать над бóльшим числом видов машин – отсюда то быстрое возрастание числа типов и модификаций машин, создаваемых в течение определённого периода, которое наблюдается в наше время. Требуется увеличение затрат конструкторского труда, которое, правда, несколько замедляется благодаря стандартизации и унификации продукции, – но, впрочем, проведение стандартизации и унификации тоже требует приложения труда.
Далее: усложнение производства, всё большее превращение труда в общественно-комбинированный труд с участием огромного числа тесно взаимодействующих работников требуют также увеличения приложения труда в сфере организации производства и управления им. Этот тоже – специфический труд по переработке информации и он также, вне всяких сомнений, должен быть отнесён к производительному труду.

В итоге получается, что даже для сохранения существующих темпов научно-технического прогресса, без их ускорения, необходимо опережающее возрастание производства информации и увеличение доли труда, занятого в информационном производстве.

Подсчитано, что для увеличения производства материальных благ вдвое объём информации должен возрасти в 4 раза, а для десятикратного увеличения – в 100 раз. Данное положение сформулировано, как закон Харкевича – для получения линейного роста ВВП нужно суметь обеспечить квадратичный рост производства информации.

В общем, всё большая доля общественного труда затрачивается не на непосредственное производство вещных продуктов путём воздействия на вещество природы, а на выработку необходимой для этого информации; всё большая доля общественного труда кристаллизуется в производственной информации, в знаниях, востребованных материальным производством. Всё больше труда прилагается к информационным предметам труда, для чего используется растущая масса информационных средств труда.
По мере развития производительных сил человек всё меньше времени непосредственно «делает» вещи и всё больше времени «думает, что и как делать» – в этом состоит непременное условие ускорения научно-технического прогресса и основание качественного развития средств производства. Можно даже утверждать, что более быстрый рост производства производственной информации по сравнению с ростом производства вещных средств производства представляет собой ещё одно необходимое условие расширенного воспроизводства – наряду с тем условием, что производство средств производства должно расти быстрее, чем производство предметов личного потребления. Воплощение труда в вещах, прежде всего – в вещных средствах производства, всё более опосредствуется «воплощением», или фиксацией, труда в производственной информации. Соответственно, производительный труд закономерно и нарастающими темпами перемещается из цехов и шахт в научные лаборатории, в проектно-конструкторские бюро и производственно-технические отделы и службы заводов.

Наука, ставшая в XX веке, по сути, одной из отраслей материального производства, наряду с добывающей и обрабатывающей промышленностью, сельским хозяйством, строительством и транспортом, становится всё более тесно связанной с ними и приобретает в системе общественного производства всё большее значение. (Как остроумно охарактеризовал роль науки в современном материальном производстве советский учёный-механик А. Ю. Ишлинский: «Присутствие учёного на производстве незаметно, заметно отсутствие»). Ведь сегодня уже все изобретения делаются на строго научной основе, на основе сознательного использования открытых наукой законов природы. Фундаментальная наука, и фактически только она, производит первичную производственную информацию, причём, как показывает жизнь, даже самые абстрактные, самые «непрактичные» научные теории рано или поздно получают конкретное практическое применение. Информационный поток зарождается в недрах фундаментальной науки, проходит затем «сквозь» прикладную науку и проектно-конструкторскую сферу, и сливается с вещественным и энергетическим потоками в непосредственно вещном производстве.

Именно в эпоху НТР информационное производство, ядро которого составляет наука, «вышло из пелёнок», окончательно сформировавшись и став самостоятельной и важнейшей сферой производственной деятельности. Ставшее классическим положение о превращении науки в непосредственную производительную силу нуждается, на мой взгляд, в корректировке: важнейшей производительной силой общества на самом деле стала производственная информация, вырабатываемая наукой и другими отраслями информационного производства; сама же наука, как часть информационного производства вообще, превратилась в важную отрасль материального производства.

В наше время сложилось, как самостоятельная и важнейшая отрасль материального производства, информационное производство (включающее в себя науку как своё ядро). Информационное производство растёт более высокими темпами по сравнению с непосредственным вещным производством, результатом чего должно стать достижение такого состояния, когда информационные продукты труда – продукты труда, представляющие собой информацию, знания, – составят бóльшую часть валового общественного продукта. Иными словами, удельная доля той части совокупного общественного продукта, которая создаётся в сфере информационного производства, по мере научно-технического прогресса закономерно возрастает, в ходе НТР становится сопоставимой с долей продукта непосредственно вещного производства и далее – даже большей, чем последняя. В этом, по-моему, состоит исходный пункт и важнейшая, первичная, наиболее фундаментальная черта научно-технической революции, и к этой черте, кстати, могут быть сведены многие другие, приводимые в литературе как самостоятельные черты НТР (появление принципиально новых материалов, технологий, источников энергии и т.д.).

О том, насколько темпы роста информационного производства опережают темпы роста производства вещных благ, косвенно можно судить на основании следующих цифр, приводимых в литературе. Как известно, средний прирост ВВП в большинстве стран составляет всего пару процентов в год. В то же время темпы роста производства информации, в частности – научной информации, выше на порядок, и темпы эти неуклонно и стремительно возрастают. По расчётам специалистов, в начале прошлого века объём знаний удваивался каждые 50 лет. В настоящее время удвоение объёма научной информации занимает всего лишь один год, а по существующим прогнозам в недалёкой перспективе объём информации будет удваиваться за один месяц (!). В наиболее развитых странах уже сейчас общий прирост валового национального продукта происходит в большей части за счёт роста производства информации (знаний). Соответственно, в эту сферу направляются и наибольшие капиталовложения.

По мере развития техники и технологий непосредственное вещное производство «вбирает» в себя всё больше информации; продукция современной промышленности, особенно её высокотехнологичных отраслей, становится всё более «информационноёмкой». По сути, «высокотехнологичный» – синоним моего слова-окказионализма «информационноёмкий». (Ведь технология, можно сказать, – это и есть информация, информация о том, как изготовить тот или иной продукт). Применение при производстве некоторого продукта сложных современных технологий, разработка которых потребовала больших затрат труда, и означает, что данный продукт «информационноёмкий». Или: высокотехнологичный. Или: наукоёмкий, поскольку разработка высоких технологий непременно опирается на данные новейших научных исследований.

Производственная информация овеществляется как в предметах личного потребления, так и, прежде всего, в средствах производства – в вещественных средствах производства; ведь техника представляет собой материальное воплощение накопленных человечеством знаний. Также производственная информация (знания) воплощается в самих людях, образуя, наряду с мышечной силой, и наряду со способностью выполнять сложные координированные движения и мыслить, их рабочую силу. Если задуматься, информационное производство – это есть не что иное, как «производство человека».

Таким образом, производство и накопление знаний выступает основой качественного развития средств производства и самих работников, значит, выступает основой качественного роста производительных сил вообще; а этот рост, в свою очередь, обусловливает дальнейшее увеличение производства знаний и ускорение процесса их накопления. Знание создаёт обществу новую, качественно более высокую производительную силу. Следовательно, относительное увеличение информационного производства придаёт росту производительных сил всё в большей степени интенсивный, качественный, именно революционный, – а не экстенсивный, количественный, эволюционный – характер. Развитие производительных сил становится в эпоху НТР подлинно революционным, «стремительно-взрывным» процессом, который постоянно революционизирует все стороны жизни общества и обусловливает, в свою очередь, необходимость революции в производственных отношениях.

«Знание – сила», производительная сила, и за всякой производительной силой скрывается Знание. Информация является предельно общей и абстрактной формой существования тех или иных производительных сил, первичной (с производственно-экономической точки зрения) по отношению к конкретным единичным формам их вещного бытия. Производительные силы имеют двойственную природу – информационную и вещественную. По мере их развития их информационная природа проявляется всё более отчётливо. Средства производства всё в большей и большей степени становятся именно овеществлённой информацией, а люди – участники материального производства – носителями высоких знаний. Информация сделалась в наше время важнейшим общественным богатством и главной движущей силой развития производства, «силой развития производительных сил». Поэтому развитие производительных сил всё в большей мере сводится к выработке, накоплению, распространению и использованию – овеществлению – информации. Соответственно, развитие производительных сил требует таких общественных производственных отношений, которые и способствовали бы в наибольшей степени выработке, накоплению, распространению и использованию информации. 

Автор: К.Дымов

Источник

 

 



Ремонт офисной техники. Адреса салонов в Москве и городах России.
kuplusoft.com
td-mso.ru




Здесь вы найдете статьи о таких понятиях как: информационный рынок, сетевое предприятие, сетевая экономика, асимметрия информации, постиндустриальная экономика и общество, электронная коммерция и интернет торговля. Кроме того, рассматриваются проблемы развития интернет и информационной экономики в России, инновационнное развитие России и вопросы внедрения новых технологий.
E-mail администратора: batot@rambler.ru При использовании материалов сайта активная гиперссылка на источник обязательна